Блеск и нищета картузианского кляштора
Не является исключением и Березовский картузианский монастырь. Ближайший центр цивилизации на момент его строительства находился в нескольких десятках километров, в Ружанах. Там во времена Великого княжества Литовского располагалась резиденция известного магната Казимира Льва Сапеги – младшего сына канцлера Великого княжества Литовского Льва Сапеги. Вплоть до XIX века о березовской обители практически ничего не было слышно. Монахи в буквальном смысле этого слова затворились в своих кельях, не имея никаких контактов с миром, и кляштор существовал как отдельное государство.
После закрытия и разрушения величественных строений в Березе о монастыре забыли. Редко вспоминают и теперь. Между тем, обитель монахов-затворников католического ордена картузианцев имеет богатую историю, достойную внимания наших современников.
Загадки истории.
В начале XVII века в Великом княжестве Литовском появилась легенда о сказочном исцелении слепого сына подканцлера ВКЛ Казимира Льва Сапеги. Умывшись в источнике, расположенном рядом с небольшим поселением под названием Береза, мальчик прозрел. В знак чудесного выздоровления его отец задался целью построить в этом месте святую обитель, и в 1648 году по его приказу был заложен величественный монастырь – двойник монастыря Святого Бернарда в Альпах.
По другой легенде такое решение принято, прежде всего, потому, что на этом месте было явление деревянного креста с распятием Спасителя. Казимир же отличался большой набожностью, за которую получил лично от Папы Римского титул Князя Священной Римской империи.
Назвать истинную причину, которая побудила известного магната ВКЛ построить монастырь ордена картузианцев в Березе, историки не берутся. Отсутствуют прямые доказательства и документы. Есть предположение, что он мог познакомиться с представителями ордена во время своих многочисленных коммерческих поездок по Европе. В частности, Сапега часто наведывался в Гданьск, недалеко от которого в местечке Картузы находился католический кляштор. Возможно, там он и увлекся историей самого древнего и самого строгого в мире католического ордена, который был образован в 1084 г. священником Бруноном в пустынной горной местности недалеко от французского города Гренобля. Устав ордена, утвержденный Римом в 1170 году, до сих пор считается самым жестким среди всех существовавших католических орденов.
Щедрость мецената.
В начале 1646 г. Сапега получает письмо из кляштора в Картузах, в котором подробно описывается история ордена, перечисляются существовавшие в то время европейские монастыри. После интенсивной переписки между генералом ордена, монахами в Картузах и Казимиром Львом Сапегой в Березу приезжает специальный посланник ордена и приор картузианского кляштора Филипп Больман. Он одобрил выбранное под возведение будущей обители место. Береза в то время была небольшим местечком Селецкой волости и находилась вдали от основных торговых путей, что вполне устраивало руководство ордена.
В июне 1848 г. в присутствии практически всего рода Сапегов и местной шляхты папский нунций закладывает первый камень в фундамент будущей обители монахов-отшельников.
Казимир Сапега поражает всех своей щедростью. Он приглашает из Варшавы итальянского архитектора и выплачивает ему 10 000 злотых червонным золотом на проектирование и строительство костела и 6-ти келий. Местная шляхта и представители рода Сапегов так же вносят значительные денежные пожертвования.
Но строительство продвигается медленно. Польско-казацкая война 1648-49 гг., периодические нападения шведов и русско-польская война 1655-1660 гг. значительно осложняют становление кляштора. Казимир Лев Сапега мало внимания уделяет мирским и богоугодным делам, так как непосредственно участвует в военных действиях. Только около 20-ти лет спустя 6 июня 1666 г. виленский бискуп Александр Сапега освящает Березовский костел. Сам инициатор возведения монастыря не дожил до этого торжественного момента. Он умер в 1656 г. и его тело и тело со всеми почестями было перезахоронено в склепе костела. Строительство и совершенствование монастыря ведется на протяжении более 40 лет. Наивысшего расцвета он достигает в начале XVIII столетия.
Величие храма.
Подобного кляштора в Европе нет, и никогда не было. Все картузианские монастыри строились по одной главной концепции: непосредственное расположение рядом друг с другом келий и связывающий их общий коридор, наличие замкнутого внешнего ограждения в виде сплошной высокой стены с хозяйственными постройками. Строительство березовской картузии осуществлялось на протяжении длительного времени и не велось по единому проекту. Березовский костел имел восьмигранную многоярусная башню-колокольню с куполом, которая примыкала к средней апсиде костела и формировала силуэт ансамбля. Подобные колокольни не характерны для других картузианских костелов. Ее высота составляла 55 м. (Для сравнения высота башен Московского кремля колеблется в пределах 50-65 м). Колокольня находилась внутри прямоугольного дворика размером 130Х150 м и являлась оборонительной башней с мощными стенами и узкими окнами-бойницами. Ее ярусы связывались винтовой лестницей в толще стен и были приспособлены для пушек.
Сам костел отличался особой пышностью убранства. Монастырский комплекс возводился в стороне от местечка Береза практически на болоте. Чтобы построить храм и другие сооружения, приходилось забивать в землю крепкие дубовые сваи. Итальянский архитектор в оздобление костела внес элементы модного по тем временам стиля развитого барокко. Храм представлял собой трехнефную базилику с тремя гранеными апсидами и граненым тамбуром на входе. В интерьере находилось 13 алтарей – все украшены лепниной, резьбой по дереву, полихромными с позолотой скульптурами, живописными картинами самих художников-монахов и итальянских мастеров. Костел был покрыт листовой медью, пол выложен шведским мрамором. Его внутреннему убранству уделялось особое внимание, в отличие от монашеских келий. Считалось, что живущим в отшельничестве затворникам нет необходимости ублажать свои взоры лепниной и росписью.
Внешнее и внутреннее великолепие костела поражало современников своей оригинальностью и роскошью. Один паломник из Западной Европы, присутствующий на церемонии освящения храма, не удержался от восторженного отзыва в своих записках: «По своему великолепию нет ничего подобного в нашей рейнской провинции».
Средневековая крепость.
Уникальное архитектурное решение имели и административные здания со стеной по периметру монастырского комплекса размером 300Х250 м. Даже в современной Беларуси немного культовых сооружений подобного размера. Кроме костела и колокольни в состав монастыря входили хозяйственные постройки и однотипные кельи с маленькими внутренними двориками. Они являли собой небольшие жилые ячейки, которые соединялись с костелом коридорами-галереями. В кельях находились монахи-отшельники, полностью изолированные от внешнего мира, как того требовал статус католического ордена.
Были так же трапезная, библиотека, мастерские, оранжерея, сад и небольшой пруд. Рядом с костелом располагалась летняя резиденция Казимира Льва Сапеги, в которую он время от времени наведывался со своими домочадцами.
Весь комплекс кляштора был обнесен мощной кирпичной стеной с 5-ю башнями и въездной брамой с бойницами. За ней находились лазарет, аптека и дом доктора. Брама и башни носили оборонительный характер. Фактически монастырь являлся мощной крепостной системой.
Добровольное заключение.
Окруженный высокой сплошной стеной с боевыми башнями и рвом с водой, монастырь хранил в себе неведомую, неразгаданную тайну. В лабиринтах галерей, в тиши аскетических келий жили люди, чуждые здешним обычаям жизни. Обычно в обители находилось от 14 до 16 монахов. Устав монашеского ордена картузианцев очень строг. Никто и никогда не видел отшельников, которые полностью посвятили себя посту и молитвам, отказавшись от радостей земной жизни. Редко виделись они и между собой. Из каждой кельи существовал отдельный выход в небольшой дворик, где отшельники гуляли в одиночестве, не встречаясь друг с другом.
Внутри картузии существовала четкая иерархия и распределение обязанностей. Руководил кляштором приор. Монахи делились на 2 группы: ляики – новички, еще не принятые в монахи и непосредственно отшельники. Кроме этого существовала группа кандидатов в новички – аббаты. Из числа отшельников выбиралась администрация монастыря: викарий - заместитель приора по внутренним вопросам кляштора и прокуратор – заместитель приора по внешним связям.
Аббаты выполняли основные хозяйственные работы. Они могли относительно свободно перемещаться вне кляштора. Носили одежду из серого полотна, которая называлась хабитой. В праздники одевались в белое. Через год аббаты могли перейти в ляики. Несмотря на то, что они принимали монашеский постриг, их жизнь в обители не была связана с серьезными испытаниями. Ляикам разрешалось общаться между собой, жить вместе, заниматься ремесленной деятельностью, быть экономами в деревнях.
Через 7 лет послушания они могли перейти в отшельники.
Жизнь монахов-отшельников представляла собой заключение в одиночной камере. В момент пострига они давали обет затворничества и молчания, после чего должны были провести всю свою жизнь в закрытой келье, вдали не только от мира, но и от братии.
Целую неделю пребывали в уединении в своих кельях без какой-либо связи с внешним миром. И только по воскресеньям им разрешалось проводить определенное время в совместных беседах и молитвах. Ежедневно читали Библию, молились, обрабатывали небольшой огородик рядом с кельями, сами готовили еду. Продукты передавались через нишу с двумя вставками так, чтобы отшельники не видели даже рук прислуги. Одежду они носили исключительно из белого полотна.
Экзотическое хозяйство.
Главной обязанностью отшельников было переписывание книг. Печатный станок они не признавали. В начале XIX века библиотека Березовского картузианского монастыря считалась самой крупной в Гродненской губернии. В 1831 г. в ней насчитывалось 2 314 книг и манускриптов, в архиве хранилось 3 000 документов. Это были не только теологические и религиозные книги и манускрипты, но и рукописные издания по истории, географии, ботанике и другим наукам. В архиве хранились старинные бумаги по истории ВКЛ домонастырского периода – привилеи королей и великих князей, хозяйственные и судебные документы. В березовский монастырь 2 раза приезжал исследователь и летописец католического ордена картузианцев Георг Швенгель. Он работал в архиве кляштора, материалы которого использовал для написания собственных исследований.
Картузианский орден особое значение придавал религиозным песнопениям. Многие гости костела в Березе отмечали высокий уровень певческого мастерства местных монахов. В костеле был и орган, который находился над входом.
Хозяйственную деятельность в монастыре смело можно назвать уникальной. Ею занимались как сами монахи, так и многочисленная прислуга. Существовали пивоварни, в которых производилось пиво и даже вино. В мастерских на широкую ногу было поставлено производство черепицы. А в собственной мыловарне варили мыло. Монахи носили одежду только собственных портных. Здесь же работали бондарь, столяр, каретник, стекольщик, кузнец, печник. На собственных мельницах трудились 3 мельника с помощниками. За лошадьми ухаживали конюхи и кучера.
В саду было выкопано два пруда. В одном из них, который назывался «ракоўня» разводили огромных раков. Дно и стенки другого пруда были выложены мрамором, а вода подавалась то трубам. В нем монахи разводили черепах. Мясо этих земноводных употреблялось в пищу и считалось деликатесом. Кухня, несмотря на долгие посты, была достаточно разнообразной. Поваров было двое – один для приготовления постной пищи, другой – скоромной. Постоянное обслуживание гостей кляштора – высшей знати и шляхты - требовало соответствующего умения и мастерства. Монастырские повара успешно справлялись со своей задачей.
Оранжерею называли самым экзотическим местом в монастыре. В ней выращивали множество цветов, а также экзотические овощи и фрукты - цитрусовые, инжир, ананасы. Необычно звучали и наказания для провинившихся младших монахов: им предписывалась обработка виноградника в специальном павильоне или работа в розариуме.
Культурно-хозяйственный всплеск.
Картузианский монастырь для Березы имел колоссальное значение. Он превратил небольшое поселение на берегу реки Ясельда в местечко, известное далеко за пределами Пружанского повета. Прежде всего, для нужд кляштора в местечке Береза и окрестностях были открыты кирпичные и известковые производства, пилорамы и мельницы. Строительство, а в последствии поддержание в надлежащем виде самого монастыря требовало большого количества специалистов разного профиля – от каменщиков до художников. Только в самом кляшторе в 1830 г. служили около 60 жителей Березы. Они занимались аптекарским делом, ткачеством, пошивом одежды, работали в кузнице, в пекарне, на пивоварне. Высоко ценилось мастерство Березовского органиста. Обслуга обучалась своему ремеслу не только в стенах монастыря, но и за его пределами.
Кляштор располагал значительными земельными и лесными владениями, несколькими населенными пунктами с их жителями, а также многочисленным недвижимым имуществом - жилыми домами, питейными заведениями, постоялыми дворами. Везде нужны были рабочие руки и хорошие специалисты. Они, как правило, нанимались на работу из числа местных жителей. На монастырь работало около двух тысяч человек.
Кляштор на свои деньги содержал в Березе школу, которая с перерывами просуществовала с 1786 г. до закрытия березовской картузии в 1831 г. Сначала школьники изучали катехизис, чтение, правописание, арифметику, основы латыни, географию и историю ВКЛ. В период существования монастыря в составе российской империи в школе преподавались такие предметы, как чтение и письмо по-русски и по-польски, арифметика, христианская наука, история Старого и Нового заветов, география и религиозное пение.
В 1831 г. в школе обучалось 17 учеников – 16 мальчиков и 1 девочка. Их способности оценивались таким образом: 4 мальчика и девочка – «способные к наукам», 9 мальчиков – «умеренно способные», 1 – «малоспособный» и 2 – «тупые по определению».
Длительное время при монастыре существовали аптека, лазарет и «дом для бедных», где можно было получить не только медицинскую, но и социальную помощь.
Неминуемая гибель.
Начиная с 1734 г. и до третьего раздела Речи Посполитой жизнь монахов-отшельников в березовской картузии текла неторопливо и размеренно. Сохранялись и развивались связи с другими монастырями ордена, находившимися на территории Речи Посполитой, Чехии, Австрии и Германии. Из этих стран в основном прибывали монахи для несения службы. Выходцев из ВКЛ было немного. До 1795 г. березовский кляштор входил в состав восточной провинции картузианского ордена. Два раза березовские приоры участвовали в заседаниях генеральной капитулы (высшего органа управления ордена) в главном монастыре во Франции.
После вхождения Березы в состав Российской империи все связи с заграницей были запрещены. Оставшись отрезанными от своего ордена, березовские монахи попытались поддерживать отношения с родственными католическими монастырями, которые находились на территории западной Белоруссии и Литвы. Но изоляция от внешних сношений с орденом привели к стагнации внутренней жизни монастыря.
В 1831 г. на Полесье вспыхивает польское национально-освободительное восстание. К мятежникам присоединяется несколько монахов и люди из монастырской обслуги. Российские войска быстро усмиряют бунтарей. Последующие действия российских властей против католических костелов и монастырей, которые принимали участие в восстании, окончательно решили судьбу березовской картузии. Монастырь, просуществовавший более 150 лет, был закрыт, а монахи изгнаны с территории империи.
10 июля 1831 г. было издано распоряжение о конфискации имущества ордена картузианцев. Монахов распределили по другим обителям, костел был преобразован в парафиальный, а в кельях разместился штаб российского пехотного полка.
Более трех десятилетий здания кляштора оставались бесхозными и нещадно разворовывались. В середине XIX века были разрушены костел, монашеские кельи и административно-хозяйственные здания. В Березу прибыло несколько полков российской армии, которых негде было разместить. Кирпич разобранных монастырских сооружений пошел на строительство православной церкви в Березе и солдатских казарм, которые в последствии получили называние Красные казармы. Медные листы с крыши костела использовались при строительстве православного храма Александра Невского в Гродно.
До наших дней дошли только руины южной и западной части некогда величественного комплекса монахов-отшельников католического ордена картузианцев. Более-менее сохранилась въездная брама. Остатки монастыря взяты под охрану государства и являются историческим и архитектурным памятником республиканского значения.
В начале нынешнего века было принято решение о консервации и реконструкции сооружений березовской картузии. В прошлом году Брестским облисполкомом выделены финансовые средства на разработку проекта реставрации монастырской брамы.
Василий Карпинчик, г. Брест, "Республиканская строительная газета"
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|