Белорусский Союз Архитекторов

Как-то на досуге, зимним вечером, вглядываясь в карту Восточной Европы, я задался целью найти такие замки, которые по периоду первоначального строительства могли бы быть близко к замку в Гольшанах (17в.) – объекту моих исследований последних нескольких лет.

Мой выбор пал на маленькое балтийское государство на северо-западной границе с Беларусью как менее затратное по стоимости билета туда - обратно. И, как ни странно, при дальнейшем пристальном изучении страны, среди немногочисленного замкового наследия современной Литовской Республики, нашелся-таки один замок. Посмотрев фотографию, снятую с самолета, я тут же в Интернете без труда нашел спутниковую съемку замка с окрестностями. Теперь этот замок стал реально претендовать на то, чтобы стать главной целью моего путешествия.

С погодой в конце марта мне не совсем повезло: моросил дождь, дул холодный ветер, а временами падал и мокрый снег. Автобус Вильно - Юрбарк должен был проходить через маленькую деревушку Пилис-2, но чтобы избавить себя от лишних проблем с конкретным местом моего выхода из автобуса (на трассе это выходило что-то около плюс-минус 10 км), я предусмотрительно купил билет до ближайшего более крупного поселения. Самое главное, надо было доехать до Ковно, а оттуда - еще километров 80 вдоль родного Немана.

Путешествия такого рода, когда точно не знаешь, куда тебе нужно (а временами и для чего), а карта постоянно тебе нагло врет, любое интересное место, которое ты проезжаешь, может стать целью более важной, чем то, куда ты стремишься попасть. И тогда цель путешествия растворяется, а ты превращаешься из путешественника в бродягу, подтверждая в n-ый раз всю участь современного постмодернистскогого общества.

Когда мой автобус заехал в Ковно, появилось ощущение, что теперь я нахожусь в совсем другом мире, кардинально отличающемся от Вильно и окрестностей. И это было заметно не только по изменившимся людям в автобусе, ничего не понимающим по-русски или по-польски, но и по пролетающему ландшафту за окном. Это были маленькие, а временами не очень деревеньки и местечки с крутыми берегами или долинами. В этом культурном ландшафте улавливались древние городища и языческие капища, где главной дорогой была река, которая не только символизировала, но и выражала Дорогу Жизни.

Остановку я свою чуть не пропустил, но вовремя заметил указатель. Выйдя из автобуса, из-за холма я увидел замок, и всякое мое недовольство погодой куда-то исчезло.

Название этого замка также веяло чем-то родным. Из всех названий – Вытенайский, Гелгудовский, Понемунский – больше всего прижилось последнее. История замка начинается в конце 16 века, когда в 1597 году Станислав Станкевич-Белевич продает эти земли венгерскому магнату Янушу Эперьешу, прибывшему в ВКЛ вместе с королем Стефаном Баторием во второй половине 16 века. Автором проекта замка считается голландец Питер Нонхарт, королевский архитектор и фортификатор, который числился среди друзей магната. В 1604 году начинается строительство замка. Он, неправильной трапециевидной формы с башнями по углам, расположился на холме в долине Немана, окруженный пятью (разными по форме и площади) прудами на небольшом ручье. Замок не предназначался для серьезной военной обороны и строился как жилье магната и его двора.

Справить новоселье в замке Я.Эперьеш не успевает – он умер за год до окончания строительства (1608), поэтому завершать строительство пришлось его вдове. После раздела имущества магната между его сыновьями замок попадает к Христофору Эперьешу, и он в 1649 году перестраивает замок в стиле барокко. В 18 веке замок пребывает в запустении. Новые владельцы замка Гелгуды в 1783 еще раз перестраивают замок в неоклассическом стиле, и то же делают в 1826 году. После участия в восстании 1831 года замок сначала разграблен царскими российскими войсками, а потом его конфисковали у владельцев, которые теперь объявлены врагами империи. И лишь в 1867 году свояк прежних владельцев С.Пусловский получает замок и частично перестраивает его, изменяя функции помещений, в результате чего техническое состояние замка ухудшается.

В начале 20 века были неудачные попытки превратить одну из башен замка в обсерваторию. В 1925 году замок был национализирован, а в 1927 году произошел пожар. После 1934 года он начал использоваться различными культурными и образовательными учреждениями. Консервация и реставрация проводилась в 1939, 1959-1962, 1984, 1995-1997. В 1961 году замку дан статус культурного памятника. Сейчас замок входит в Понемунский региональный парк, а его владельцем является Виленская академия искусств. Каждое лето тут можно встретить студентов, которые, кроме студенческой практики, участвуют в восстановлении замка. Из всего комплекса до нашего времени не дожили две из четырех башен и корпус с въездной частью. Остальные части находятся в разной степени сохранности. Деревня Вытенай, что примыкает к замку, была основана значительно позже. В межвоенный период в ней был основан монастырь салезианцев, где в наше время расположена местная школа и музей.

В конце марта я, конечно же, никаких студентов, которые бы мне показали сохранившиеся интерьеры, в замке не встретил, а значит, с первого "приступа" замок не поддался, и мне пришлось довольствоваться внешним осмотром. Наиболее интересные внешние особенности замка – черное с белыми горизонтальными полосами сграффито покрытие плоскости сохранившихся круглых башен. Форма окон в башне и некоторых в стене - различна по форме, с белым разнохарактерным обрамлением бойниц, - еще больше усиливают живописность фасадов замка. На одной из стен случайно было замечено заложенное готико-ренессансное окно, а также барочная стилистика в остатках другого типа штукатурки. Руины двух несохранившихся башен тщательно законсервированы и ждут своего восстановления. Парк с пятью прудами, вероятно, в летний период времени очень живописен. В одном из его уголков с видом на Неман приютилась разграбленная каплица салезианцев. Немного дальше, за парком, древнее городище - как напоминание о древних народах, некогда живших здесь задолго до появления замка.

Замок поразил своей необычной красотой, характерной для более спокойного голландского ландшафта, чем для местного лесисто-холмистого. С профессиональной точки зрения - это только первая попытка взглянуть на близкое сейчас, но общее для ВКЛ совместное наследие, что дает новую пищу для историко-архитектурного дискурса в понимании этого наследия, его места, а также роли сегодняшнего общества в раскрытии его ценностей.

Вместо послесловия

 

Неман был здесь таким же, каким мне казались другие реки, рожденные в белорусском культурном ландшафте и текущие по другим странам, как, например, Западная Двина или Днепр. Это чувство порождает ощущение близости дома вдали от него, а реки от этого становятся святыми. Почему-то сразу вспомнилась маленькая Любча с одноименным замком над Неманом, только в окружении своего, родного пространства.

Находясь тут и видя Неман, в который в Ковно впадает еще одна белорусская река Вилия, ты видишь неразрывную связь перетекающей культуры, которой чужды границы, а нужно только пространство, куда можно выплеснуть свою мощь. Так рождаются национальные символы. Понемунский замок - один из таких.

Дмитрий Савельев, магистрант

< Предыдущая		Следующая >